пиявки лечебные где купить


На главную

Гайфулин А.В. Здравствуйте, МЫ – ДЕВИАНТНЫЕ ДЕТИ! // Психология.Пермь. – 2006. - №10. с 5-7


Hello, we - are asocial children’s!

All as is usual, all as at all. Why such hatred? And the most important hatred to itself. The world under other corner, the world where the unique pleasure is delivered with a pain caused by another - to adults.
And then the first tears, tears on words about mine to her sympathy and understanding. These tears have turned all on light, opening that she the person, and at her are feelings.

Здравствуйте, МЫ – ДЕВИАНТНЫЕ ДЕТИ!

Вот скоро будет шесть лет как я начал работать с детьми и подростками. Сотни детей и подростков с разными судьбами, но с почти одинаковой пустотой в душе и злостью в сердце.
Часто вспоминается первый этап, на мой взгляд, самый сложный - работа психологом в приюте для детей и подростков, оставленных и брошенных родителями. Помню, как скрывал от знакомых, а когда они всё-таки узнавали, получал язвительный вопрос: «Воспитываешь? Да ведь они там все - придурки, по ним тюрьма плачет!». Как правило, я молчал, потому что знал, что плачут только они – дети. Плачут ночью в подушку, в подушку с чистой наволочкой, которую многие, в приюте, видели впервые в жизни.
Я помню своего первого клиента.
Саше было 14 лет, когда его привезли третий раз в приют, дома отец - пьяница. До этого времени Саша успел побывать в спецшколе, попробовать наркотики, переболеть гепатитом. Помню первую встречу, когда я зашёл к нему в лазарет и попросил со мной поговорить. Было много жаргона, блатных ухмылок, а потом крики: «Не лезьте ко мне в душу». Кричал я и кричал он - это был первый контакт. И целое море фрустрации, хотелось выйти разбить, раздолбить и что-нибудь разрушить. А дальше мои переживания, ведь я нагрубил бедному ребёнку, которому нужна моя помощь. Потом он сам пришёл, извинился. И стал рассказывать о себе и о своей жизни. Ему первый раз удалось встретить взрослого, которому он был интересен, который не лицемерил ему о том, что в его жизни всё будет хорошо, а вместе с ним учился жить в том, что досталось, жить так, чтобы оставаться человеком. Оглядываясь назад, понимаешь, что ни о какой психотерапии не было и речи, была просто поддержка и человеческое участие в жизни маленького человека. Для него это был первый опыт принятия его как личности. И так хочется верить, что этот недоверчивый волчонок никогда и ни за что не допустит, чтобы его ребёнок оказался в приюте (кстати через два года после нашего знакомства, он как то нашёл мой номер телефона и позвонил).
Когда происходило что – то подобное, становилось  классно, но в тоже время грустно. Хорошо оттого, что я смог помочь,  смог  растопить ледяные глыбы в душе маленького человека. Грустно потому, что у меня-то всё здорово: я после работы собрался и ушел к себе в свой чистенький, светленький и правильный мирок. А  дети остались, и как бы им не захотелось уйти, их нигде и никто не ждёт.
Потом была другая работа, психологом в семейном центре. Был шок от того, как похожи эти дети, у которых есть родители и те, у которых их нет. Им также не хватает тепла, любви и простой человеческой ласки. Простой человеческой любви, за которой они приходят к психологу. Психологу, понимающему и принимающему, знающему все особенности психического развития ребёнка, но никогда этому «великому» специалисту, не заменить ребёнку родителей. 
Женя вошла, ворвалась стремительно и быстро.
- Меня направили к психологу, помогите мне, пожалуйста  -  с явной иронией сказала девочка.- Я не хочу жить, не вижу в этом смысла, плохо веду себя в школе, не люблю своих родителей, и меня раздражают люди и вы не исключение, – спокойно проговорила она.
Пятнадцатилетняя девочка из нормальной семьи, которую направили учителя к психологу.  Почему молодая, симпатичная  девчонка протестует против нас взрослых. Как ей помочь? И нужна ли ей помощь. Или это нужно помочь нам  обезопасить себя от неё? Много вопросов, а есть ли ответы.
Её мир похож на мир злых чудовищ и монстров, через которые ребёнок пытается выбраться, порой, с надеждой, порой, с отчаяньем.
Установление контакта с человеком, который не кому не доверяет, давалось тяжело. Женя сидела и молчала, я рассказывал о себе, о тех чувствах, которые испытывал сам в её возрасте, когда учителя оскорбляли, а родителям не было на меня времени.
“Я вам верю, я приду ещё” - единственные слова, прозвучавшие на первой встрече.
Дальше мы поменялись местами, я сидел и молчал. Женя говорила и говорила. Говорила. Вроде ничего удивительного, просто первый учитель назвавший Женю животным, навсегда посеял ненависть к педагогам. Обман папы уничтожил любовь к родителям. Оскорбление женщины на улице, заставило ненавидеть всех, всех взрослых.
Всё как обычно, всё как у всех. Отчего же такая ненависть? И самое главное ненависть к самой себе. Мир под другим углом, мир, где единственную радость доставляет боль, причинённая другим - взрослым.
А потом первые слёзы, слёзы на слова о моём к ней сочувствии и понимании. Эти слёзы перевернули всё на свете,  открытие о том, что она человек, и у неё есть чувства.
-Больно, очень больно плакать –  как будто  всё то, серое и злое, что накопилось, пыталось выйти наружу. И маленькая улыбка, и слова «Расплакалась как девчонка, наверное, вся косметика растеклась». Именно маленькая девчонка, которая построила свою картинку всего того, что с ней происходит. Очень жестокую, но объясняющую жизнь очень просто и доступно. Язык холодной и спокойной ненависти. Нет явного протеста, нет наркотиков, каких-то преступных действий и поступков – одно безразличие и равнодушие.
Дальше была растерянность, и непонимание того, как можно жить по-другому и огромное желание этой новой жизни.
Поиск смысла, поиск жизни - вместе шаг за шагом, и  слова:
 - Я очень сильно изменилась, я стала понимать людей…

Дневник Жени Котовой…..
.
Этот дневник Женя принесла спустя полгода после нашего знакомства. Она согласилась его опубликовать, со словами: «Может взрослые, смогут нас лучше понять».

Психолог центра профилактики девиантного поведения у детей и взрослых «Альтернатива»
 г. Томска
А.В. Гайфулин
gaw76@mail.ru